Рассказ о поездке на Аландские Острова и на Нордкап.

Ветер по набережным
Ночь. Ровным светло-серым светом ночь освещает город. Разбитый асфальт дорог и гранит старинных набережных. Чугунные решетки оград. Лица прохожих. Это особая пора, она бывает только здесь – петербургская белая ночь.

Началось все с того, что по приезде в город я отказался от мысли в тот же вечер уезжать из него. Автобусы с площади Восстания, как выяснилось, пересекают границу лишь после полуночи, да и наличие в них телевизоров сильно поубавило желание ехать "цивилом". Остаюсь в городе, обзваниваю знакомых, в итоге еду в гости к Юле.

Юля – светлое создание. Большие, словно светящиеся, глаза, улыбка человека, умеющего радоваться, кажется, самому течению времени, свету дня и биению своего сердца. Это состояние жизни - "улыбка" – предмет моего давнего восхищения. А началось все с весеннего концерта Белой Гвардии больше двух лет тому назад – две милых девушки, с рюкзаками (свои!) и навороченного вида фотокамерами встретились мне. С Масяней мы лишь успели познакомиться двумя днями раньше, когда я впервые пришел на "среду" ГМА, в квартиру по улице Лени Голикова. Надо сказать, то была весна очень удивительных встреч... А потом мы втроем шли через ночной город, пели песни, и было так светло и радостно, что никак не хотелось расставаться. А еще, одним солнечным апрельским днем они появились у меня в Москве, и показали путь на запертую крышу моего дома. Там мы пили горячий чай, радуясь весеннему ветру, солнцу и высоте.

И вот уже мы с Юлей ждем Масяню, ждем ее звонка в домофон, сидя на ярко-освещенной кухне, и я рассказываю ей что-то. Да, конечно же, рассказываю про недавно возникшее свое желание совершить путешествие к великому священному озеру, затерянному далеко в бескрайних восточных землях, за множеством горных хребтов и речных долин. Мне самому не верится, что этому путешествию суждено осуществиться. Только улыбка Юли вселяет веру – "нет ничего невозможного".

Появляется Масяня, У Юли обнаруживается еще один велосипед для меня, и вот уже мы, втроем, как и прежде, летим по светлому позднему вечеру города, на этот раз в середине июня, на этот раз, выбирая дороги поровнее, раза в три быстрее, так же легко и естественно, как и прежде и лишь для меня все это впервой. Радость. Радость движения. Ветер и свет на наших лицах.

Прощаемся с Юлей, летим с Масяней вдоль набережных, минуя мосты и перекрестки. Километры проносятся под нашими колесами, и лишь волны в реке, серой рябью над глубинами, провожают нас неотрывно. Так этот город я еще не видел ни разу. Нужно было промчаться по набережным со скоростью чаек, летящих над водой, чтобы увидеть все это столь по-новому. Я обязательно приеду еще в этот город. Надеюсь и верю, это не последний наш полет.

Земля воды
Где-то далеко шумят праздники, и при этом в городах решительно нечего делать. На восточных берегах. И на западных. Сейчас, где-то там, за морем, гремят музыка и фейерверки, и разноцветные толпы веселого народа высыпали на брусчатку узких центральных улочек.

А здесь сосны раскачивают свои ветви на ветру. Темные на фоне слегка вечереющего северного неба. И море – как и вчера, как и завтра, теплым ласковым прибоем среди множества прибрежных скал, поет свои вечные песни. Здесь легкий ветерок проносится от берега до берега, перемешивая запахи моря, замшелых валунов, болот и хвойного леса. Иногда в его дыхании можно учуять запах деревянных построек, и кажется, даже печного дыма. Иногда пыль с дорог из красного щебня.

А впрочем, какая же это пыль? Здесь, кажется, нет ни распада, ни разрушения, море хранит эти острова. Здесь светло и спокойно. Здесь очень похоже на Счастье. Жить у моря, дышать его ветром, купаться в его холодных прозрачных волнах, забыть о времени, о пролетающих секундах и днях.

Почувствовать это. Редкая удача – попасть сюда не мгновенно из большого людского муравейника, а прожить несколько дней в славном маленьком старинном городке, совсем недалеко отсюда. Взять велосипед и исследовать его милые окрестности, на скорости рассекая спокойный солнечный воздух и любуясь совершенством плавных линий его велосипедных дорожек, миниатюрных мостов и тоннелей. Увидеть старинные предместья, остановиться, слушая звон церковных колоколов. Встречаться вечером на брусчатой набережной у городской библиотеки с милыми людьми. По узким мостикам над морем пробираться в ботанический сад. За неспешной беседой встречать и провожать корабли, идущие к городскому причалу из ближних и дальних стран. Жить в гостях на самом краю города, где уже рядом – поля и речка, а за речкой, на холмах – крестьянские избы. А через речку – от одного деревянного причала до другого – маленький паром на тросе, для передвижения в котором нужно крутить рукоятку.

А потом, в такой же ливень, что и принес тебя в "поселение у воды", снова отправиться в дорогу, достичь последнего причала и уплыть на эти острова. И сойти на землю среди моря, скал и сосен, и вечерней дали, в желтых косых лучах солнца, увидеть тонкую, темно-розовую ленту дороги (цвет - от красного гранита, из него и состоят острова). И зашагать по этой ленте вдаль. Вдвоем. Зная, что там, впереди – вас ждут. И предвкушая радость этой встречи. Быть гостями в доме, построенном среди скал. Где из одного окна вид на сосны, с другого – на открытую скальную площадку, со скамейкой и детскими качелями, а из третьего блестит под северным солнцем море. Где тропинка ведет сквозь заросли, да вдоль серой скальной гряды – к маленькой бухте, где в темно-красных с белыми углами (как и все постройки здесь!) сараях-над-водой хранятся старинные лодки.

И в новый день – в новый путь, и белоснежные суда, и белоснежные чайки над ними, и снова море – и много моря, и снова ветер – и много ветра... А из облаков летят дождевые капли. А меж облаков цветет божественным цветком солнце.

От острова – к острову, а на островах – от причала к причалу. По дамбам и мостам, через деревни со спрятанными среди сосен деревянными церквями.

В жаркий полдень – привал. Где же - на граните скал у моря, выбрав место, где меньше ветра и больше солнца. Нега и счастливое безвременье. В светлую ночь – среди сосен найти ровное место для сна. Вся жизнь – дороги. Вся жизнь – море. Пока мы движемся – мы существуем.

* * *

Я и Лина встретились в Helsinki и поехали вместе в Turku (Åbo), где остались на четыре ночи в гостях у хорошей девушки Kaisa. А потом, в один дождливый день доехали до причала Kustavi, и уплыли на остров Brändö – первый с востока остров архипелага Åland. Там в деревне Åva byn мы были гостями Ingrid и ее родителей, заночевали в деревянной постройке среди скал и на следующий день продолжили наш неспешный путь к другим островам.

В итоге мы прибыли в столицу архипелага – город Mariehamn, где встретили Heini, милое создание, решившееся на героический поступок – поехать на целый год учиться в Россию – и не куда-нибудь в Питер, как многие ее знакомые, а на Урал, в город Свердловск. Вечером мы гуляли по центральной улицам (есть в центре даже пешеходная улица) этой маленькой столицы. В последний день я успел совершить велопутешествие на противоположный край главного острова архипелага, в церковь Sund на фестиваль органной музыки. Фестиваль был хорош, и дорога незабываема. Вечером мы отплыли паромом Viking Line на шведский берег – в порт Kappelskär.

Университеты
Прибыв автобусом на вокзал города Стокгольм, обзаведясь шведской sim-картой и суточным проездным билетом, я и Лина отправились к моим знакомым с прошлой поездки – музыканту Славе из Питера и его шведской супруге Инге. Они снова переехали, на сей раз из равнинного пригорода Стокгольма в скальный. Возле их станции метро есть уличный лифт, лестницы и замечательный парк с желтыми фонариками вдоль извилистой гравийной дорожки. А прямо возле дома – очень красивая скала, поросшая лесом.

На следующее утро нашим спутником был Петр, аспирант-химик в Стокгольмском университете, приехавший сюда два года назад из Петербурга. Про таких говорят "светлая голова". А она и впрямь светлая, солнечная шевелюра, открытое лицо, глаза ясные, улыбка счастливая, спокойный, уверенный и приятный голос. Был бы я полу женского – потерял бы, наверное, покой и сон... И что же с нашим человеком шведская земля делает! Все лучшее от шведской культуры в себя впитал, даже вот это волшебное ощущение спокойного счастья, о котором и многие шведы-то представления не имеют, не говоря уж о вечно озадаченных иммигрантах. Аура что ли от него такая исходит, энергия какая лучистая – иду рядом с ним, греюсь и почти мурлыкаю – тепло, как от нежданного солнца осенним утром!..

Петр нам, кажется, тоже рад – затеял провести нам обстоятельную экскурсию по всему обширному университетскому городку... Вот лаборатория, вот мастерские, вот место рабочее, (чайник согрел, сидим с Линой, чай-кофе пьем). Коридоры, лестницы, уютные светлые улочки, приземистые корпуса – библиотека, спортзал где-то там, в книжный магазин зашли, маркер мне водяной купили... В завершение – музей естественной истории... Петр по-шведски, оказывается, ни слова не знает – да и не нужен шведский в университете, где добрая половина народу – приезжие, а язык – всеобщий.

Ах, как расставаться-то с лучистым этим человеком не хочется! Но и надоедать нельзя – лучше еще разок в Стокгольме встречу! К тому же вечером – автобус на Упсалу, а Лине еще надо местные распродажи посетить, а потом к Славе с Ингой заехать, чаю выпить, рюкзаки забрать... Город огромный, на улицах – шум, гам, суета – бежать отсюда!

Упсала. Вечер. Сизый такой... Небо восхитительное. Вылезли из автобуса, сфотографировали на мобильный карту за стеклом. Идти часа два – через центр, речку, университет, парк и старинные заводы. Улицы пустые – тишь. Время от времени дождик начинается нерешительно. А в переулках, там, на севере – небо закатное, великолепие ярких цветов, облака со всех сторон подсвечены. Останавливаемся, любуемся, дышим уже почти ночной свежестью... Трава в сумерках слегка голубоватая... Перед университетом – большая лужайка. Ежик дорогу перебежал – по траве синей шурует. Догнали – в клубок свернулся, смешной такой! Вдоль старинных кирпичных стен идем, среди домиков уютных, желтыми окнами светятся. Вот и поле футбольное – в белой ночи фонтан огромный – это просто траву поливают.

Нас встречает одинокий велосипедист в ночи – Томас, немецкий студент-астрофизик. Проводит нас извилистой дорогой сквозь обширный студенческий городок на окраине. А в дверях нас встречает Санна, ослепительной красоты шведка. "Общежитие" представляет собой просторную трехкомнатную квартиру – Томас и Санна живут здесь вдвоем, а для гостей у них комната с компьютером.

Дождь в начале пути
Утром Санна показывает город. В небе серым-серо, в воздухе капли дождя, в деревьях ветер. "Знаешь, я всегда себе такой Швецию и представлял... Серое небо, дождь и ветер – близость моря. Хорошо мне здесь!" А университетская библиотека прямо в круглой башне старинного, недостроенного правда, замка. Главное здание университета, огромных холл с мраморными лестницами. Оттуда, сверху, объем, полумрак и эхо как-то особенно настоящие. Как в старинное зеркало смотреть...

Здесь еще огромная церковь есть. С колоннами, с гробницами королей – истертые надгробные плиты прямо в полу. Русских туристов водят. Мы Санной переглядываемся, улыбка. Шведский язык – хорошая маскировка!

А в полдень – концерт. Духовой оркестр на башнях под флагами. Дождик только что перестал, стало чуть холоднее.

Провожаю Лину на автобус – в следующий раз увижу ее теперь лишь в другой части света. Уезжаю в Старую Упсалу – конец города, курганы, на трассу выбраться... Не оглядел поле с курганами – не отпустит город... Честно стою на трассе до шести вечера (конечно, знал, что автостоп в Швеции – только для очень позитивных!), телефонный звонок – меня будут ждать! Лезу на курганы... Там, на верху – почти тундра, и зачем-то деревянные столик-скамеечки. Мило. Только ветер с ног свалить хочет. Сажусь на землю на склоне. Дышу, созерцаю.

Среди огромного хаоса типовых построек студгородка нахожу вчерашний приют. Санна, светлое спокойствие, открывает дверь. Будем пить чай. Расскажу о России. А наутро – на Север.

А наутро – прохожу старой церковью, курганами. Дожидаюсь своего попутчика – парень едет аж в Лулео! Мой ровесник, исключительно эрудированный, интересный и приятный в общении швед, интересуется всем на свете. Болтаем, слушаем шведскую музыку (Lars Winnerbäck - позже, окажется, я нагло выпрошу у него болванку из плеера!). Он сегодня только до Умео, а у меня как раз там вписка. Рассказываю ему про "клуб гостеприимства". Звоню с дороги – сообщаю о себе – меня ждут. Его радует эта простота.

Тихим балтийским вечером, не спеша, иду по еще одному прекрасному городу. Туда, на самый край, за пределом карты – там меня выйдет встречать босой человек, один из немногих шведских автостопщиков, источник ценной информации, о дорогах и тактике, коллега-компьютерщик, да и просто очень добрая душа. С его старинного терминала залезу в сеть, и получу на свой профайл привет от их с Линой общей знакомой, аж из Нижегородской области. Много в мире чудесных совпадений.

Lule älv
Утро. Трасса делит Umeå на две части: с юго-востока – исторический центр, вода, и какая-то часть промзоны Ближе к выезду скопление закрытых, по случаю weekend’а магазинов. С севера и запада – обширные новые районы, в основном малоэтажные квартирные дома с ухоженными садиками и игрушечными заборами. Из одной части в другую над трассой перекинуты мосты – как двухуровневые развязки для машин, так и велосипедные мостики (пешеходы на них значительно более редки) с аккуратными, закругленными асфальтовыми дорожками, ведущими к ним с обеих сторон через лес.

Кажется я уже научился ездить здесь автостопом. Возвращаясь с севера по одному из таких мостиков, вижу ожидаемую точку уезжания – карман автобусной остановки прямо на трассе – просторный, на две полосы, и пустынный – похоже, автобусы здесь крайне редки. Именно там, где я его и ожидал найти, глядя вчера на карту. Нахожу свой путь. В руках табличка – "Tornio". Сразу же останавливается машина – до Piteå. Едем. Быстро едем. Водитель рассказывает про свою жену из Белоруссии, что никак не может она получить здесь водительские права. «Там, в Белоруссии, водителей учат, что нужно всего на дороге бояться. Здесь же постараются научить, как в полной мере контролировать ситуацию» Еще рассказывает, как меняется климат. Особенно здесь, на севере Швеции. «Все дожди выпадают за горами, в Норвегии, а здесь всегда летом было очень сухо. Земля песчаная, для сосен это хорошо. Но последние несколько лет стало особенно тяжело – дождя не бывает по два месяца – сейчас ведь глобальное потепление» Мне жаль. Мне дорога эта земля, я хотел бы здесь жить, или приезжать сюда, и хотел бы видеть дожди.

Спустя несколько часов оказываюсь в прекрасном городе Luleå, точнее в его поселке-спутнике Gäddvik. Высокий новый мост через широкую реку Lule älv, ветер гонит по небу тревожные лохматые облака, начинается дождь, солнце светит низко. Иду пешком через мост. Дышу ветром. Вот и вернулся я в это прекрасное место, куда приезжал год назад вместе с Хельгой Восточный Ветер. А ветер сейчас северный, принес прохладу и тучи с далекого океана. Иду на север. Дышу ветром. Радость приходит – чувство редкой чистоты, света и прозрачности мира вокруг, и себя самого, своих переживаний и памяти – как лишь частицы, отражения вот этой воды и этого неба. Миновал мост – пора дальше в путь, выходить на трассу.

Еще на выездной развязке (иду с табличкой ”Tornio” на рюкзаке) останавливается джип Land Rover. Инструктор по рафтингу. До Kalix. Искренне радуюсь простому открытому и доброму настрою еще одного встреченного мной человека. Редкие капли барабанят о стекло внедорожника, ветер гонит через дорогу низкие сизые облака, мелькают синие и зеленые знаки с названиями северных мест.

Поздно вечером, как и год назад, уезжаю из Рованиеми из Торнио. Без труда нахожу знакомую автобусную остановку. Тихо и пусто вокруг. Странны финн на спортивной машине. Веселый, отчего-то без вина чуть пьяный. Не говорит по-английски и шведски, из общих слов – только "Rovaniemi". Пустая дорога через лес, бешеная скорость... Звонит своей подруге, через нее объясняю, что буду ночевать в лесу недалеко от въезда. Жестами говорит, что доехал сюда от Хельсинки за 5 часов. Бывают и здесь чудеса...

Светлой ночью – светлый дождь, тучи комаров (наутро первым делом дойду до магазина и куплю репеллент!). Из палатки переписываюсь со знакомыми финнами. Меня будут рады встретить сегодня утром. Проснулся. Встретили у красивого здания библиотеки, чем-то похожего на вокзал. Johanna – высокая, светлая, спокойная и хорошая... Студент-художник. Случайно знакома с Petteri. Звоним ему – только вернулся из Берлина. Вечером мы зайдем к ним в гости, в новую, белую и абсолютно пустую квартиру, с большими комнатами и одной зеркальной стеной. Будем сидеть на полу и пить холодный чай из стеклянных бокалов, слушать рассказы о далеком Берлине, и Petteri поделится своими чувствами, по возвращении в родной Rovaniemi после полугода жизни на юге. Найдутся забытые год назад желтая кепка и аэрозоль от комаров. И мы пойдем вчетвером гулять по ночному городу, сидеть на прохладном ветру на центральной площади, слушать уличную музыку и тихо радоваться этой удивительной жизни.

А еще в Рованиеми много-много воды. И прекрасная деревянная пристань, спрятанная в зарослях за огромным стеклянным зданием музея Арктики. Вечером год назад здесь получилась замечательная фотография Хельги – краски неба, воды и освещенного северным солнцем причала были неповторимы. Сейчас со мной нет фотокамеры. И Хельги сейчас нет. Легкими шагами слетаю по деревянным ступеням к воде. Я, кажется, оказался верен самому смелому своему обещанию –"Мне будет легко и светло." И вечерний ветер треплет мои волосы, и велит зажмурить глаза...

На следующее утро Johanna провожает меня на трассу. Сама бывалый автостопщик, борется с соблазном доехать со мной до Sodankylä, но, кажется одета совсем не подорожному, пестрые одежды с бахромой, маленькая сумочка на длинном ремне. Как во сне, миную "родину деда мороза" по ту сторону длинного моста, милый городок Sodankylä c единственным перекретском, милым парком и сказочной колоколенкой церкви над лесом. В Ivalo зайду в интернет, напишу множество писем, и пойду купаться в реке. Жаркий день. Когда подует вечерний ветер, пойду пешком в сторону границы.

Дети пепелища
Рано утром проснулся. Собираюсь не спеша, считаю проходящие за перелеском машины на Россию. Две, три, четыре... Хорошо. За сорок минут – по сравнению со вчерашним-то вечером... А такая тишина вокруг – такой мир. Предчувствую, по ту сторону границы будет совсем иначе. Тяну последние минуты, пью чай с сиропом из черной смородины.

Третий час ни души. Только одна девушка промчалась на роликовых коньках из Ивало, и через час – обратно. Даже не удивилась мне, сидящему тут у дороги, среди освещенных солнцем мха и камней. Выходит, "волну" до границы я все-таки проспал. Конечно же, первая машина останавливается. Финский фермер, говорит, что не едет далеко, а вот следующая машина – как раз в Россию. Вместе машем руками старенькому микроавтобусу Toyota 51rus.

Весело. Весело прыгает по ровной дороге "обрусевшая" японская машинка. Весело и зло ругаются мурманчане спереди – громкие хриплые голоса (и мужской, и женский) перекрывают даже орущий из динамиков "Рамштайн". Я сижу сзади, среди тюков и сумок, развлекаю беседой пожилую жительницу Онеги, сквозь шум и тряску ей непременно хочется рассказать мне о своей долгой и интересной жизни. А ее еще непременно нужно ловить, когда на ухабах приграничья нас побрасывает до потолка.

Водитель поначалу пообещавший высадить меня перед границей, внимательно изучив мой паспорт, соглашается перевезти меня в Россию. Дело в том, что недавно он вот также подобрал одну девушку, возвращавшуюся в Россию. Только у нее норвежская виза оказалась, и финский пограничник решил, что весь экипаж автобуса побывал в Норвегии, что, конечно же, не было оговорено в заявлении на финскую визу. Теперь он попал в "черный список", визу выдают визу только на месяц, а ездить нужно постоянно. Больше пассажиров не берет (а я опять исключение!). Наши же законодатели учудили с новым законом, запрещающим российским гражданам свободно ввозить более 30 кг личных вещей в месяц, так что запасное колесо и десять одеял я самоотверженно взял на себя.

Мурманск. После долгой разлуки (с декабря!), знакомый, родной, очень желанный. Пересекаем залив по новому мосту (прямой широкий автобан резко граничит с опасными горными серпантинами на обоих берегах). Город возвышается своими пятью ярусами над водой. Пролетаем железную дорогу, рыбный порт, прощаемся в самом центре. Как домой иду в "самое высокое здание за Полярным Кругом" – гостиницу Арктика. Наверху – уютное интернет-кафе, внизу – забегаловка "День и Ночь" - буду пить чай с булочкой, смотреть через стены-окна на небо и привыкать к своему возвращению, с удивлением вслушиваясь русскую речь вокруг.

Солнце светит на пяти углах у фонтана. Забираюсь на холодный камень. Звоню по впискам – меня согласны приютить! И, наконец, главный звонок: "Привет, ты где?" "В Мурманске" "Какое совпадение!". Троллейбус номер 6 увозит меня в Долину Уюта.

Увидеть Хельгу, обнять, как когда-то раньше, в прошлый счастливый год, закружить... Счастье, что это все еще возможно. А еще подарить вкусные финские конфеты, и рассказывать о дороге, о встречах, сидя на кухне, где за окном – горы, а за горами – прекрасное озеро Скалистое с высоким обрывом.

* * *

Я на вписке у Орка. Орк здесь живет, на Кольском полуострове. Ходит в лес за ягодами и грибами, тундру на реки за рыбой. Хвалится уловом, рассказывает о жизни. Слушаю с изумлением и радостью. Настоящая она – жизнь, настоящее к ней отношение. Не передать – слушать нужно, видеть этого замечательного человека. А еще мы все ждем Василия. Конечно же, Василий будет петь. Придет к одиннадцати или позже. Какая разница, все одно день, и солнце светит в окна, и огромная белая чайка носится там кругами и кричит. Я еще успеваю послушать Василия в записи, потом немного поспать, потом еще прогуляться до Моря и обратно.

Пришел Василий, сидел на кухне, играл на гитаре и пел свои песни. Хорошие песни. Одна называлась "дети пепелища" – я узнал в стихах себя и других. А сам Василий - На редкость цельный, настоящий, "сам-по-себе" человек. Впрочем, в Мурманске это можно сказать об очень многих. Уважаю и люблю их такими. Жаль, что в былое время сам сюда не переселился. Мне хорошо здесь.

Уже в середине ночи солнце скрыли облака, ветер и с редким дождем умывает нам лица. Идем с Василием через город, множество лестниц и дворов. Мало того, что решил перевписать меня у себя, да еще и некое подобие экскурсии получается... Хорошо, интересно рассказывает об окрестностях, об истории мест, о людях. Я следую и учусь.

Knivskjellodden og Elvendalen

Задержавшись в Мурманске еще на один целый день, ранним ветреным июльским утром переправляюсь катером на Абрам-Мыс. Старенький катер действует как городской автобус. Отправляется он, правда, с охраняемой территории порта, а билеты продаются на проходной. Прощаюсь с быстро отдаляющимся берегом.

Абрам-Мыс – поселок на высоком берегу, почему-то считающийся одним из районов Мурманска. Причал. Длинная лестница. Несколько кварталов бараков, стандартно сельский магазин, все очень серое. Постоянный подъем – на сопки, к старой норвежской дороге.

Автостоп хорош, несмотря на приграничье и обилие закрытых зон, подбирает каждая вторая машина – в основном офицеры, едущие на ближайшую базу. На 8 машинах добираюсь до последнего города – Никель. Весь город – где-то справа внизу, коптят трубы, тяжело дышать. Желто-серые дома, серые-зеленые горы, серые дома, серный запах, грязно-серый воздух. Вот он – край света? Действительно, последний город.

Дальше машин уже нет почти. Через час меня подбирает УАЗ до следующей военной базы через 13 км. Мост через речку, по оба берега – заборы с колючкой и контрольно-следовой полосой. Стою сразу после моста. Солдат погранвойск совершает обход.
- Вы что здесь делаете?
- В Норвегию иду – улыбаюсь я.
- Пешком?
- Автостопом.
В рацию: "Тут автостопом в Норвегию". Изучает мой паспорт, возвращает мне, снова в рацию "Все в порядке".

Через полчаса уезжаю с деловой женщиной из Мурманска. Едет кого-то встречать на границу, но забыла свой загранпаспорт – нас разворачивают на следующем КПП. На шлагбауме за нами встает еще одна машина – ярко-синяя немецкая микролитражка с норвежскими номерами – набираюсь наглости, подхожу впрашиваюсь к молодой женщине за рулем, попутно забывая весь английский и шведский. К счастью, она русскоговорящая, согласна перевезти меня в Норвегию (читаю в лице, как она сама себе удивляется). Рассказывает, как опасно это сейчас, и как в приграничных частях Норвегии стало много бандитов в последнее время. Я тоже удивляюсь, не ожидал. Едут с маленькой дочкой в Варде...

Российско-норвежская граница - красивая деревянная избушка, Неформального вида бородатый норвежец за окошком не спеша проверяет паспорта (у меня еще и мед. страховку спросил – пришлось к машине возвращаться) После чего он же осматривает багажники трех скопившихся машин, возвращается в избушку, поднимает шлагбаум. Вся граница, похоже, держится на одном человеке. Или даже все сухопутные границы Норвегии. Как что-то совсем иное, вспоминаются анекдоты про наших таможенников.

А на той стороне – все те же горы, то же северный ветер и то же серое небо – но насколько ярче краски! Насколько выразительней оттенки темно-красного, зеленого, серо-голубого... Как чист и легок для дыхания этот холодный воздух с капельками дождя. Первым делом, у поворота на Киркенес, заезжаем в автомойку – а я впервые наблюдаю сей занимательный процесс изнутри машины. Здорово!

Через 100 км бега мо горным дорогам расстаемся под проливным дождем в Varangerbotn. Меня подбирает первый же норвежец до Tana bru. Непринужденно болтаем по-шведски, он советует мне дальше ехать южной дорогой, что вдоль финской границы – хоть она и длиннее, зато там вообще кто-то ездит... Славный парень. Перехожу мост через широкую горную речку Tana, дождь и не думает утихать (впервые пригождается купленный в Питере китайский плащ). Микроавтобус типа husvagn с парой пожилых немцев из Дрездена. Веселые, крайне дружелюбные, вспоминают английский. Едут аж до Karasjok, и очень смеются, когда я называю это место по-норвежски (в норвежском, как и в шведском, "s" перед "j", как и во многих других случаях, читается наподобие русского "ш"). Им это напоминает сразу несколько русских слов, слышанных в юности. Болтаем обо всем на свете, то и дело вылезаем под дождь фотографироваться на фоне речки, гор и домиков на финском берегу, да с моей табличкой "Nordkapp".

Karasjok (саам. Karas joki) – уютное маленькое поселение среди гор. Несмотря на перекресток дорог, границу и множество туристических аттракционов, здесь тихо и хорошо. Дождик закончился недавно, в можно угадать, откуда светит солнце. Не спешу дальше, иду через городок, заглядываю в деревянный кемпинг-парк-музей. И долго-долго стою на выезде, наблюдая, со сколь многих стран едут туристы на Nordkapp. Проезжала даже словенская машина из Любляны. А вот местных на удивление мало – на окончательно туристическом маршруте с автостопом ощутимо хуже. Да и вечер уже.

Уезжаю до Lakselv, со славной женщиной-экологом. А в Lakselv дует сильный ветер, и жители уже уснули. Пью чай в магазинчике на заправке, и иду на автобусную остановку - дышать морским ветром, любоваться полетом чаек, дожидаться священника, который поедет поздно вечером в свой родной Hammerfest. Дальше дорога вдоль фьорда, и глаз не отвести от моря под северным солнцем. Заночую в Olderfjord, найду место на берегу, искупаюсь Баренцевом море.

* * *

Тундра. Невысокие холмы и скалистые утесы. Здесь не растут деревья – лишь мелкие кустарники урываются в распадках. Лишь мхи и камни. Величайшее разнообразие мха - светло-зеленый, желтовато-зеленый, зелено-голубой, серый и зеленовато-серый. А на камнях – яркие синие, зеленые, желтый и иногда даже красноватые цветы лишайников. На сером базальте, и на ярко-белой молочной поверхности кварца. Ярко-белые кварцевые скалы и россыпи разнообразят пейзаж, издалека они видны, и светятся, как звезды на небе, собираясь в неповторимый узор.

Жизнь приспособилась к этим краям, свободным от снега лишь пару коротких месяцев за год. Сильный ветер и за облаками – незаходящее солнце. Таков он, этот край света. И несут свои воды стремительные ручьи, чистейшая, прозрачнейшая холодная вода струится по округлым камням, по песку. Вода прекрасна на вкус и запах. Со звоном скатывается по скалистым склонам, замысловатой змейкой петляет по плоским низинам и ровным нагорьям. Ветер налетает сильными порывами, то принося капли дождя, то раскрывая облачный покров, окрашивая землю неуловимыми бело-желтыми бликами Солнца. Среди мха редкие яркие цветы тут и там качаются на ветру, улыбаются ярко-синим или золотым глазом. И отзываются ароматом на солнечный свет. Чистейшие запахи – камень и мох, реки и цветы.

Эта земля молода. Этот мир юн и прекрасен, и не совсем не предназначен для людей. Миллионы лет так живет тундра, почти постоянно укрывшись плотным белым покрывалом снегов, и год от года, лишь на короткие недели просыпаясь ото сна, и расцветая великолепием красок и ароматов, и поют свою песнь ожившие ручьи. Время недолговечного пробуждения. Время весны, переходящей в осень. Время вечного утра. Время молодости земли. Разум здесь чужд, и человек – пришелец. Здесь бродят стаями дикие олени, и среди камней гнездятся белые морские птицы. Это их прекрасный юный мир, мир без людей.

* * *

Мыс Knivskjellodden – самая северная точка этого островка, отделенного от материка узким скалистым проливом. Дальше в океан только далекий архипелаг Spetsbergen, и потому край света – здесь. Едва различимая тропа ведет сюда от дороги около 10 километров, сначала по высоким заболоченным нагорьям, дальше – большими ступенями вдоль водопадов вниз. Ветер, закручиваясь в горной долине, неожиданно налетает с разных сторон, и нужно крепко держаться за камни, чтобы не улететь. В нижней части долины, широким треугольником раскинувшейся между двух высоких холмов, кто-то положил дощатый мостик через речку, но тропа пересекает ее в месте каменного порога.

И дальше тропа – вдоль берега моря, по покатым скальным глыбам, где и касается самой северной точки на берегу. Там стоит навигационный знак, А неподалеку, в деревянном ящике с дверцей – тетрадь, где путники оставляют свои имена и названия родных мест. Справа возвышается скальный массив Nordkapp - глыба, увенчанная высоким отвесным обрывом. Туда ведет хорошая дорога, и многих привозят туда автомобили и даже велосипеды. Здесь же, судя по тетради, бывает в среднем меньше одного человека в день. По дороге мне встретились четверо, еще двое пожилых немцев, услышав мой рассказ о дороге, не решились идти, и увезли меня на юг до ближайшего кемпинга.

Ночь над островом, ветер все холоднее. Иду по горному серпантину большую часть времени пешком, спускаясь, оглядываю прекрасный долины и озера, холмы и океан за ними. Еще на десяток километром меня подвозит огромный автобус с двумя испанскими водителями без пассажиров. Рыбацкая деревушка у подножия холмов на берегу залива. Последний микроавтобус с веселыми молодыми туристическими работниками привозит меня в главное поселение острова – Honningsvåg. Один словенский парень живет здесь летом, он-то и пригласил меня в гости. У редких ночных прохожих расспрашиваю дорогу – адрес прост – Elvendalen, и номер дома. Долина реки спускаюющейся с холмов – в самой верхней части поселка, оттуда виден весь залив, и причал, и океанские пароходы, белыми и красными скалами возвышающиеся над маленькими домиками далеко внизу.









И 3 фотографии Knivskjellodden s мобильника Nokia 6600: